Английский мастиф

В 2024 году в журнале Scientific Reports вышла работа Макмиллан с соавторами о продолжительности жизни пород в Великобритании. Это не опрос владельцев и не клубная оценка: данные собраны из 18 источников — приютов, реестров, страховых компаний, ветеринарных сетей и университетских архивов, — очищены и дедуплицированы до 584 734 уникальных собак, из которых 284 734 к моменту анализа уже умерли. Оценки построены методом Каплана — Мейера для 155 признанных пород.

Медиана продолжительности жизни мастифа в этой выборке — 9,0 года, а отношение рисков против базовой группы равно 2,3 (доверительный интервал 2,2–2,4). По словам авторов, порода входит в число тех, кто сильнее всего рискует ранней смертью. Для сравнения, в той же работе мешаные собаки дали медиану 12,0 года.

Самое важное в этих числах — не сам факт, что гигант живёт меньше. Это известно давно. Важнее другое: мастиф не укладывается даже в собственный весовой класс. В той же выборке крупные породы как группа дали медиану 11,9 года (n = 123 072), средние — 12,5, мелкие — 12,7. То есть разрыв между мастифом и «крупными вообще» — почти три года, и объяснить его одним лишь размером не удаётся. Авторы отдельно посчитали филогенетический сигнал (лямбда Пейджела 0,808) и показали, что низкая продолжительность жизни собирается в несколько ветвей родословного древа пород; одна из таких ветвей — та, что содержит мастифов и бульдогов.

Независимо от учёных то же самое говорит Old English Mastiff Club — старейший клуб породы, основанный в 1883 году. В ответах на частые вопросы клуб пишет прямо: двузначного возраста мастифы достигают нечасто, восемь лет — реалистичная цель, а всё, что сверх того, — подарок.

Третий источник подходит совсем с другой стороны и даёт почти то же число. Опрос владельцев, опубликованный в 2021 году в Veterinary and Animal Science, собрал данные о смертности мастифов в разных странах; в части, касающейся именно английского мастифа, выборка составила 659 собак, а средний возраст смерти вышел 8,00 года. Суки жили дольше кобелей — 8,27 против 7,51. Самой частой причиной смерти, по словам владельцев, был рак, а среди опухолей чаще всего называли остеосаркому и лимфому. Это опрос, а не клинический реестр, поэтому причины здесь сообщены без диагностического подтверждения, и брать из него следует именно возраст, а не точные доли.

Когда рецензируемая когорта на полмиллиона с лишним собак, старейший породный клуб и независимый опрос владельцев сходятся на «где-то около девяти», это самое надёжное, что вообще можно сказать о продолжительности жизни породы.

Практический вывод отсюда один, и он не медицинский, а житейский: мастифа берут, понимая, что общего времени будет меньше, чем с собакой среднего размера, и что старость начнётся рано — примерно с шестого года имеет смысл считать собаку пожилой и планировать осмотры соответственно.

Здесь прячется ловушка, в которую попадает почти каждое описание породы. Мастифа знают как самую тяжёлую собаку планеты — и при этом ни один кинологический реестр мира не задаёт ему веса. Мы проверили это по текстам четырёх стандартов.

• FCI, стандарт № 264 (действует с 13.10.2010) — именно этот документ применяют на рингах континентальной Европы. Текст является калькой британского, и раздела «Размеры» в нём тоже нет. Единственные числа во всём документе — пропорции: ширина черепа к длине как 2:3, длина морды ко всей голове как 1:3, обхват морды к обхвату головы как 3:5, а шея на 2,5–5 см тоньше черепа перед ушами.
• Кеннел-клуб (Великобритания), редакция по состоянию на декабрь 2024 года: раздела с числами нет вовсе. О размере сказано лишь, что он желателен, но только в сочетании с качеством и при сохранении полной крепости сложения.
• AKC, первый из двух североамериканских стандартов (принят в 1991 году): задаёт только минимум — кобель от 30 дюймов в плече, сука от 27½ дюйма, и прямо называет недостатком рост ниже минимума. В метрической системе это примерно 76 и 70 см — именно эти округлённые числа обычно и приводят как «рост мастифа». Веса не задаёт вовсе.
• Канадский кеннел-клуб, второй североамериканский документ (редакция действует с января 2004 года): те же минимумы, напечатанные в метрической системе — 76,25 см для кобелей и 69,75 см для сук. Веса тоже нет.

Отсюда следует вещь, важная для читателя: любой «диапазон роста мастифа» вида «от и до» — это не цитата из стандарта, потому что верхней границы в стандартах не существует. Есть нижняя планка, ниже которой собаку штрафуют на ринге, и нет потолка.

Числа веса, которые всё же можно назвать, происходят не из стандартов, а из справочных материалов реестра и породного клуба — и эти два источника независимо совпадают: кобель 73–104 кг, сука 54–77 кг (в фунтах — 160–230 и 120–170 соответственно). Британский клуб добавляет честную оговорку: реального максимума размера у породы нет.

Обратите внимание, что диапазоны кобелей и сук перекрываются лишь частично, и сводить их в один «общий» промежуток нельзя: разница между полами в этой породе больше, чем у большинства других, и усреднённый диапазон описывал бы собаку, которой не существует.

Сопоставление стандартов даёт ещё одну находку, о которой обычно молчат: реестры различаются не только в числах, но и в том, какой прикус считать правильным.

О прикусе: британско-европейская линия документов описывает как норму прямой прикус или такой, где нижние резцы выступают перед верхними, — но не настолько, чтобы зубы были видны при закрытой пасти. Североамериканские стандарты отдают предпочтение ножницеобразному прикусу, допуская умеренно выступающую нижнюю челюсть. Это не ошибка ни одного из реестров; это разные редакционные традиции, и сводить их в «единую правду» нельзя.

Второе различие — окрас. Серебристо-палевый, который часто попадается в описаниях породы, действительно существует в стандарте, но именно в североамериканском канадском; британский и европейский тексты перечисляют три окраса и этого среди них не называют. Поэтому корректно говорить не «мастифы бывают серебристо-палевыми», а «канадский стандарт признаёт серебристо-палевый». Во всех редакциях обязательными остаются тёмные морда, уши и нос с тёмным ободком вокруг глаз.

Заметно и то, чего в стандартах прибавилось за последние редакции. Действующий текст FCI прямо называет неприемлемыми избыток морщин и излишек кожи у взрослой собаки в покое, а также отмечает, что глаза должны быть свободны от очевидных проблем, а распущенные веки крайне нежелательны. Это формулировки, направленные против избыточности сложения, — реестр реагирует на здоровье, а не только описывает внешность.

Надёжно засвидетельствованная история породы короче, чем принято думать, и начинается она поздно. Слово mastivus впервые появляется в правовом тексте — Вудстокской лесной ассизе 1184 года, о которой речь пойдёт ниже. Собаки такого типа, то есть крупные сторожевые псы, в Британии упоминаются издавна, но порода в современном понимании — с племенной книгой, стандартом и регистрацией — возникает лишь в 1870–80-х годах вместе с Кеннел-клубом.

Один эпизод действительно документирован и заслуживает места в истории породы. В «Mourt’s Relation», лондонском издании 1622 года с описанием первых месяцев Плимутской колонии, под записью о пятнице 12 января рассказано, как двое поселенцев пошли за тростником, взяв с собой «большую суку-мастифа и спаниеля»; собаки погнали оленя, а люди заблудились. Это настоящий первичный текст, а не пересказ. Но и здесь нужна оговорка: «мастиф» по-английски в XVII веке — это тип собаки, крупный сторожевой пёс, а не название зарегистрированной породы. Собака на «Мейфлауэре» задокументирована; «английский мастиф в современном смысле» — нет.

Самая драматичная часть истории тоже подтверждается — это состояние породы после Второй мировой войны. Стандарт FCI отмечает, что порода в Британии тогда почти исчезла и что впоследствии было завезено поголовье. Клубные архивы позволяют сказать точнее. Old English Mastiff Club в собственной истории описывает открытое собрание 1946 года в Лондоне, где пятнадцать человек взялись спасать породу; по всей стране тогда удалось разыскать от 20 до 30 мастифов, и большинство из них были уже слишком стары для разведения. По версии Mastiff Association, сукой репродуктивного возраста оставалась по сути одна — Sally of Coldblow, из единственного помёта, рождённого за войну.

Её повязали с кобелём по кличке Templecomb Taurus, о котором клубная история пишет с редкой откровенностью: наверняка сказать, мастиф это или бульмастиф, невозможно, потому что владельца убило при бомбардировках, а документов не осталось. От этой пары родилось семнадцать щенков, и выжил из них один — сука Nydia of Frithend, 1947 года рождения. Дальше породу поднимали завезённым поголовьем: супруги Меллиш из Ванкувера подарили британцам трёх близкородственных щенков, отдельно был приобретён тигровый кобель Valient Diadem, и ещё несколько собак приехало из канадского питомника Heatherbelle.

Отсюда видно, как рождается формула «породу спасли две собаки». Она не выдумана, но сжата: живых мастифов было два-три десятка, а пригодной к разведению сукой — одна. И ещё одно, что следует знать владельцу: современная популяция выросла из очень узкого горла, и вопрос родства для этой породы не теоретический.

Самое интересное в истории мастифа то, что самые громкие пересказы о породе опровергла её же собственная фундаментальная книга — «The History of the Mastiff» М. Б. Уинна, изданная в 1886 году. Современные описания породы пересказывают легенды и при этом ссылаются на Уинна, который эти самые легенды и разобрал.

• «Мастифы бились против легионов Цезаря, и поражённые римляне вывозили их на арены». В «Записках о Галльской войне» Цезаря нет ни одного упоминания о собаках — ни о британских, ни о каких-либо других. Реальное античное свидетельство иное и принадлежит Страбону: из Британии действительно вывозили собак, но охотничьих, и на войне их использовали кельты, а не римляне. Оппиан в начале III века описывает британского пса как мелкого, костлявого и лохматого гончака — то есть противоположность мастифу.
• «При дворе был римский чиновник, ведавший британскими боевыми псами». Это ошибка прочтения XVI века. В позднеримском реестре должностей значится procurator gynaecii — руководитель государственной ткацкой мануфактуры в Венте, нынешнем Винчестере. Кто-то прочёл это слово как cynegii, «охотничий», и на свет появился несуществующий надзиратель за псами. Уинн разоблачил подмену ещё в 1886 году и горько заметил, что автор за автором переписывают чужие ошибки.
• «Сука сэра Пирса Лега защищала раненого хозяина при Азенкуре в 1415 году и положила начало линии Лайм-Холла». Уинн сам вводит этот рассказ словами «легенда рассказывает». Пирс Лег умер в 1422 году в Париже, а не на поле Азенкура; мемориальная табличка, которую приводят как доказательство, сделана в 1626 году, то есть через два столетия, и собаки не упоминает вовсе. Показательнее другое: в естественнонаучном описании Ланкашира и Чешира 1700 года, составленном родственником Легов, подробно описаны скот и олени Лайм-Холла — и ни слова о выдающихся собаках. Сами основатели современной породы в переписке 1873 года называли лаймхолльских мастифов преданием и мифом.
• «На „Титанике“ был мастиф». На борту задокументировано двенадцать собак, выжили трое — два шпица и пекинес, то есть мелкие, которых внесли в шлюпки. Мастифа нет ни в одном перечне.
• «Название происходит от англосаксонского masty, „крепкий“». Этимологические словари ведут слово иначе: из старофранцузского mastin, а тот — из народнолатинского mansuetinus от mansuetus, «прирученный, ласковый», буквально «приученный к руке». Самая большая ирония породы в том, что имя гигантского сторожевого пса означает «ручной». А masty не источник названия, а наоборот — позднейшее английское производное от него.

Отдельно нужно исправить одно распространённое утверждение, потому что оно перевёрнуто с ног на голову. Часто пишут, что в средневековой Англии мастифов разрешалось держать только знати. На деле лесное право делало прямо противоположное: мастиф — это как раз тот пёс, которого простолюдин держать мог. Ассиза 1184 года предписывала «калечение мастифов» в королевских лесах, а Лесная хартия 1217 года уточняла процедуру — осмотр раз в три года и отсечение трёх когтей на передней лапе, со штрафом за неосмотренного пса. Смысл был в том, чтобы оставить хозяину сторожа, но лишить собаку способности гнать оленя. Сословное ограничение в лесном праве действительно существовало — но оно касалось борзых, а текст, на который обычно ссылаются, является подделкой конца XII века, выдававшей себя за законы Кнута.

О мастифе по кличке Aicama Zorba of La-Susa пишут почти в каждом описании породы, и почти всегда с одними и теми же цифрами. Мы сверились с тем, что «Книга рекордов Гиннесса» публикует сегодня, и картина оказалась иной.

Действующий рекорд Зорбы — не «самая тяжёлая собака», а самая длинная собака за всю историю: 2,554 м. Вместе с ним приведены обхват груди 1,447 м, шея 87,7 см, высота в холке 88,7 см и вес 144,66 кг. Категории «самая тяжёлая собака» среди действующих рекордов больше нет.

Самая важная деталь касается самого громкого числа. Больший вес у Зорбы действительно был зафиксирован — 153,5 кг в марте 1989 года, — но сама справка «Гиннесса» объясняет, при каких обстоятельствах: собаку оставили на родственника, тот его перекормил, пёс раздался, а потом вернулся к своему нормальному весу. То есть это не достижение породы и не «рабочий» вес великана, а эпизод ожирения, и подавать его как рекорд некорректно. Ещё более высокие цифры, которые ходят по описаниям породы, происходят из печатных изданий прошлых лет, а не из того, что организация публикует сейчас.

Эта история — хороший пример общего правила: чем эффектнее «интересный факт» о породе, тем выше вероятность, что он путешествует из описания в описание без сверки с источником.

Стандарт описывает мастифа через массивность и пропорции, а не через сантиметры. Голова должна производить впечатление квадратной с любого ракурса, и именно на пропорциях головы держится вся порода.

• Голова. Череп широкий между ушами, лоб плоский, с морщинами, когда собака заинтересована. Ширина к длине головы — как 2 к 3.
• Морда. Короткая, широкая под глазами, почти одинаковой ширины до самого носа, будто срезанная под прямым углом. Её длина — треть всей головы, а обхват морды к обхвату головы перед ушами — как 3 к 5.
• Глаза. Умеренного размера, широко расставленные, орехово-карие, чем темнее, тем лучше. Стандарт требует, чтобы они были свободны от очевидных проблем, и называет распущенные веки крайне нежелательными.
• Уши. Маленькие, тонкие на ощупь, широко и высоко посаженные, в покое прилегают к щекам.
• Корпус. Грудь широкая, глубокая, хорошо опущенная между передними ногами; спина широкая и мускулистая; длина корпуса от плеча до седалищного бугра больше высоты в холке.
• Шея. Умеренно длинная, очень мускулистая; по обхвату на 2,5–5 см меньше черепа перед ушами.
• Хвост. Высоко посаженный, достаёт до скакательных суставов или чуть ниже, широкий у основания, сужается к концу.
• Шерсть. Короткая, плотно прилегающая, грубоватая на шее и плечах, с густым подшёрстком.

Отдельного внимания заслуживают морщины. Их часто считают украшением породы, но действующий европейский стандарт ставит границу: у взрослой собаки в покое избыток морщин и излишек кожи неприемлемы. Практическую сторону этого увидит любой владелец — именно в складках легче всего начинается запревание и воспаление кожи.

Стандарт описывает темперамент мастифа как сочетание величия и отваги: собака спокойная, привязанная к владельцам, способная охранять, к чужим обычно равнодушная. Формулировка «обычно равнодушен» точнее привычного «недоверчив»: типичная реакция мастифа на гостя — не напряжение, а отсутствие интереса.

В быту это собака низкой активности в помещении и очень высокой привязанности к людям. Мастиф плохо переносит одиночество и склонен ходить за хозяином из комнаты в комнату. Здесь его часто сравнивают со спокойными породами вроде сассекс-спаниеля, и в части темпа сравнение уместно: мастифу нужны ежедневные, но неспешные прогулки, а не нагрузки.

Защитное поведение у мастифа держится скорее на массе и присутствии, чем на зубах: типичная тактика — вклиниться между чужим и хозяином и ждать. Это умная и чуткая к интонации собака, которая плохо реагирует на крик и грубость и хорошо — на последовательность.

Вот несовпадение, о котором следует знать до покупки щенка. Стандарт FCI формулирует жёстко: робость неприемлема. Это требование к рингу — собака, которая боится, не должна получать оценку.

Британский породный клуб в ответах владельцам говорит иначе и откровеннее: робость в породе есть. И добавляет практическое следствие — если робкого мастифа подтолкнуть за предел его терпения там, где убежать невозможно, поведение может стать проблемным.

Эти два утверждения не противоречат друг другу: стандарт описывает желаемое, клуб — то, что встречается в реальном поголовье. Для покупателя это означает конкретную вещь: знакомиться нужно не только со щенком, но и с его матерью, и смотреть именно на то, как она ведёт себя с незнакомым человеком у себя дома. Гигант, который боится, — гораздо более сложная ситуация, чем робкая собака среднего размера, и именно поэтому ранняя и терпеливая социализация для этой породы не пожелание, а необходимость.

Острое расширение и заворот желудка — состояние, при котором счёт идёт на часы. Классические данные о нём дала серия проспективных когорт Гликмана с коллегами, и здесь нужна точность в том, к кому эти числа относятся.

В когорте из 1914 собак заболеваемость составила 23 случая на тысячу собако-лет для крупных пород и 26 на тысячу — для гигантских. Из 105 собак, у которых случился заворот, умерли 30, то есть 28,6%. Кумулятивная заболеваемость за время наблюдения — 5,7%.

Вторая работа той же группы, на 1637 собаках, искала недиетические факторы риска. Риск повышали возраст, наличие родственника первой степени с заворотом в анамнезе, большая скорость поедания — и приподнятая миска.

На этом месте нужно остановиться, потому что совет кормить крупную собаку с подставки до сих пор встречается в описаниях пород, и подают его именно как профилактику заворота. Данные говорят противоположное: в цитируемой когорте приподнятой миске приписали около 20% случаев заворота среди крупных пород и около 52% среди гигантских. Исследование, которое показало бы, что приподнятая миска снижает риск, не публиковалось. То есть это не нейтральное бытовое удобство, а фактор, который работает в другую сторону.

А теперь честная граница этих данных. В обе когорты вошли одиннадцать пород: акита, бладхаунд, колли, немецкий дог, ирландский сеттер, ирландский волкодав, ньюфаундленд, ротвейлер, сенбернар, большой пудель и веймаранер. Мастифа среди них нет. Поэтому корректная формулировка такая: мастиф принадлежит к весовому классу, для которого эти цифры получены, и имеет строение, которое считают благоприятным для заворота, — но собственной породной статистики заворота у него мы не приводим. Глубина грудной клетки как фактор риска показана отдельной работой на ирландских сеттерах, и доверительный интервал там очень широкий, поэтому это скорее механизм, чем точная оценка.

Практически: кормить более мелкими порциями чаще, а не одним большим объёмом; не ставить миску на подставку; замедлять слишком быстрое поедание; и — главное — знать симптомы. Беспокойство, попытки рвоты без результата, раздутый и напряжённый живот, частое дыхание. Это повод ехать в клинику немедленно, а не наблюдать до утра.

О том, что мастиф плохо переносит жару, пишут все. Реже объясняют, насколько именно и почему. Британское исследование на базе первичной ветеринарной помощи разобрало 905 543 собаки под наблюдением за 2016 год и нашло 395 подтверждённых эпизодов перегрева. Заболеваемость вышла невысокой — 0,04%, — но летальность эпизода составила 14,18%. То есть это редкое, но действительно опасное событие.

Ключевое число для нашей породы такое: у собак весом более 50 кг шансы перегрева были в 3,42 раза выше, чем у собак легче 10 кг. Это находка по весовому классу, а не по конкретной породе, и мастиф к этому классу принадлежит всем своим весом. В перечне пород с самой высокой заболеваемостью, который даёт та же работа, мастифа нет — и именно поэтому мы не говорим «мастиф возглавляет список», а говорим то, что измерено: он принадлежит к весовому классу, для которого получены эти 3,42.

Вторая находка той же программы ещё практичнее и ломает интуицию. Медианная температура воздуха в дни, когда случались эпизоды перегрева, составляла 16,9 °C. Не жара, не оставленный автомобиль — обычный прохладный день. Большинство эпизодов были связаны с физической нагрузкой, а не с закрытым салоном.

Для владельца мастифа вывод конкретный: опасна не столько температура, сколько нагрузка при этой температуре. Долгая прогулка в темпе, заданном человеком, в мягкий летний день — типичный сценарий. Признаки, при которых нужно остановиться и охлаждать собаку: тяжёлое шумное дыхание, которое не утихает в покое, ярко-красные слизистые, шаткость, рвота. Охлаждать водой комнатной температуры и везти к врачу.

Мастиф растёт долго, и его скелет заканчивает формироваться позже, чем у средних пород, — это видно уже из того, что клуб не принимает снимки суставов раньше двух лет. Отсюда следуют два правила, которые владельцы нарушают чаще всего.

Первое: не ускорять рост. Цель выращивания гиганта — не как можно быстрее набрать размер, а пройти этот путь медленно и ровно, держа щенка скорее худощавым, чем округлым. Рацион должен быть предназначен именно для щенков крупных и гигантских пород — такие корма отличаются не калорийностью, а балансом кальция и фосфора и плотностью энергии.

Второе: не нагружать. До завершения роста противопоказаны прыжки с высоты, долгие пробежки рядом с велосипедом, спуски по лестнице наперегонки и любые игры с резкими разворотами на скользком полу. Прогулка нужна ежедневно, но её мерой в этом возрасте являются время и спокойствие, а не километры. Коврики или дорожки на скользких полах в доме со щенком-гигантом — не мелочь.

Шерсть у мастифа короткая, но двойная, поэтому линяет порода круглый год с сезонными пиками. Сложного груминга нет, зато есть несколько мест, которые требуют регулярности.

1. Шерсть. Резиновая щётка или рукавица раз-два в неделю; в период линьки — ежедневно. Это убирает отмерший волос и заодно даёт повод осмотреть кожу.
2. Складки на морде. Самый важный пункт ухода именно в этой породе. Складки нужно протирать и, главное, высушивать — влажность в складке, а не грязь, запускает воспаление. Делать это следует ежедневно и особенно после питья и еды.
3. Глаза. Ежедневный осмотр, осторожное удаление выделений. Покраснение, прищуривание, чрезмерное слезотечение — повод к врачу, а не к самостоятельным каплям.
4. Уши. Осмотр еженедельно; запах, покраснение или тёмные выделения — к ветеринару.
5. Когти. Примерно раз в месяц. У собаки такой массы отросший коготь меняет постановку лапы, поэтому это вопрос суставов, а не эстетики.
6. Зубы. Регулярная чистка; строение челюстей у породы таково, что зубной камень накапливается незаметно.
7. Слюна. Полотенце в прихожей — стандартное оборудование дома с мастифом. Это свойство строения губ, а не признак проблемы.

О месте. Мастифу нужна не столько площадь, сколько возможность лежать не на проходном месте и в прохладе. Твёрдый пол для гиганта вреден — нужна плотная лежанка, которая не продавливается до пола, иначе на локтях появляются намятые мозоли.

Мастиф учится иначе, чем служебные породы. Он не любит многократных повторов и не работает «на азарте»: команду он запоминает быстро, а выполняет тогда, когда понимает смысл. Поэтому короткие занятия по несколько минут работают значительно лучше длинных, а строгость не работает вовсе — на давление эта порода отвечает замыканием, а не старанием.

Социализация для мастифа критична по простой арифметической причине: взрослая собака будет весить столько же, сколько взрослый человек, или больше. Всему, чему щенок не научится до года, придётся переучивать животное, которое физически невозможно удержать силой. Поэтому в первые месяцы нужны спокойные знакомства с разными людьми, поверхностями, звуками, транспортом и собаками — но именно спокойные, дозированные, без «закаливания» испуганного щенка.

Минимальный практический набор, который должен быть отработан до того, как собака наберёт вес: ходить рядом на провисшем поводке, спокойно отдавать предмет, позволять осматривать пасть, уши и лапы, спокойно стоять для осмотра у незнакомого человека и идти на место по команде. Последнее — не декорация: гость в доме с мастифом чувствует себя уверенно ровно настолько, насколько собака умеет лечь и остаться.

Слово «мастиф» в названиях нескольких пород — источник постоянной путаницы, и вместе с названием путешествуют чужие факты. Английский мастиф — это порода британского происхождения, которую в реестрах называют просто Mastiff, без прилагательного.

Её не следует путать с бульмастифом, который является отдельной и более поздней породой, с неаполитанским мастифом итальянского происхождения или с тибетским мастифом, который к британской истории отношения не имеет. Разница здесь не только формальная: в британской когорте, из которой взята медиана 9,0 года для мастифа, неаполитанский мастиф проходит отдельной строкой с медианой 9,3 года, а кане-корсо — с 8,1. Ещё резче различаются суставы: в той же американской базе, где у мастифа 20,7% дисплазийных тазобедренных суставов, у неаполитанского мастифа их 51,3%, у бульмастифа — 25,4%, у тибетского мастифа — 15,9%. То есть это действительно разные популяции с разными числами, и переносить данные с одной на другую нельзя.

Мастиф подходит человеку, который хочет спокойного домашнего великана, готов ежедневно неспешно гулять и не требует от собаки спорта или активной работы. Он хорошо чувствует себя там, где дома почти всегда кто-то есть и где его присутствие в комнате считают нормой, а не помехой.

Он не подходит в трёх случаях. Первый — когда собака должна надолго оставаться в одиночестве: эта порода очень ориентирована на человека, и даже относительно самодостаточные породы вроде португальской водяной собаки нуждаются в общении, а мастифу оно необходимо. Второй — когда в доме нет места, где гигант может лежать, не мешая, и нет возможности обеспечить прохладу летом. Третий, самый важный, — когда человек не готов к короткому общему времени и к тому, что старость собаки начнётся рано.

С детьми мастиф обычно терпелив, но здесь работает не характер, а физика: собака весом со взрослого человека может опрокинуть ребёнка, просто развернувшись. Поэтому общее пространство организуют так, чтобы маленький ребёнок и взрослый мастиф не оставались без присмотра, а у собаки было своё место, куда дети не заходят.