Английский мастиф

В 2024 году в журнале Scientific Reports вышла работа Макмиллан с соавторами о продолжительности жизни пород в Великобритании. Это не опрос владельцев и не клубная оценка: данные собраны из 18 источников — приютов, реестров, страховых компаний, ветеринарных сетей и университетских архивов, — очищены и дедуплицированы до 584 734 уникальных собак, из которых 284 734 к моменту анализа уже умерли. Оценки построены методом Каплана — Мейера для 155 признанных пород.

Медиана продолжительности жизни мастифа в этой выборке — 9,0 года, а отношение рисков против базовой группы равно 2,3 (доверительный интервал 2,2–2,4). По словам авторов, порода входит в число тех, кто сильнее всего рискует ранней смертью. Для сравнения, в той же работе мешаные собаки дали медиану 12,0 года.

Самое важное в этих числах — не сам факт, что гигант живёт меньше. Это известно давно. Важнее другое: мастиф не укладывается даже в собственный весовой класс. В той же выборке крупные породы как группа дали медиану 11,9 года (n = 123 072), средние — 12,5, мелкие — 12,7. То есть разрыв между мастифом и «крупными вообще» — почти три года, и объяснить его одним лишь размером не удаётся. Авторы отдельно посчитали филогенетический сигнал (лямбда Пейджела 0,808) и показали, что низкая продолжительность жизни собирается в несколько ветвей родословного древа пород; одна из таких ветвей — та, что содержит мастифов и бульдогов.

Независимо от учёных то же самое говорит Old English Mastiff Club — старейший клуб породы, основанный в 1883 году. В ответах на частые вопросы клуб пишет прямо: двузначного возраста мастифы достигают нечасто, восемь лет — реалистичная цель, а всё, что сверх того, — подарок.

Третий источник подходит совсем с другой стороны и даёт почти то же число. Опрос владельцев, опубликованный в 2021 году в Veterinary and Animal Science, собрал данные о смертности мастифов в разных странах; в части, касающейся именно английского мастифа, выборка составила 659 собак, а средний возраст смерти вышел 8,00 года. Суки жили дольше кобелей — 8,27 против 7,51. Самой частой причиной смерти, по словам владельцев, был рак, а среди опухолей чаще всего называли остеосаркому и лимфому. Это опрос, а не клинический реестр, поэтому причины здесь сообщены без диагностического подтверждения, и брать из него следует именно возраст, а не точные доли.

Когда рецензируемая когорта на полмиллиона с лишним собак, старейший породный клуб и независимый опрос владельцев сходятся на «где-то около девяти», это самое надёжное, что вообще можно сказать о продолжительности жизни породы.

Практический вывод отсюда один, и он не медицинский, а житейский: мастифа берут, понимая, что общего времени будет меньше, чем с собакой среднего размера, и что старость начнётся рано — примерно с шестого года имеет смысл считать собаку пожилой и планировать осмотры соответственно.

Сопоставление стандартов даёт ещё одну находку, о которой обычно молчат: реестры различаются не только в числах, но и в том, какой прикус считать правильным.

О прикусе: британско-европейская линия документов описывает как норму прямой прикус или такой, где нижние резцы выступают перед верхними, — но не настолько, чтобы зубы были видны при закрытой пасти. Североамериканские стандарты отдают предпочтение ножницеобразному прикусу, допуская умеренно выступающую нижнюю челюсть. Это не ошибка ни одного из реестров; это разные редакционные традиции, и сводить их в «единую правду» нельзя.

Второе различие — окрас. Серебристо-палевый, который часто попадается в описаниях породы, действительно существует в стандарте, но именно в североамериканском канадском; британский и европейский тексты перечисляют три окраса и этого среди них не называют. Поэтому корректно говорить не «мастифы бывают серебристо-палевыми», а «канадский стандарт признаёт серебристо-палевый». Во всех редакциях обязательными остаются тёмные морда, уши и нос с тёмным ободком вокруг глаз.

Заметно и то, чего в стандартах прибавилось за последние редакции. Действующий текст FCI прямо называет неприемлемыми избыток морщин и излишек кожи у взрослой собаки в покое, а также отмечает, что глаза должны быть свободны от очевидных проблем, а распущенные веки крайне нежелательны. Это формулировки, направленные против избыточности сложения, — реестр реагирует на здоровье, а не только описывает внешность.

Самое интересное в истории мастифа то, что самые громкие пересказы о породе опровергла её же собственная фундаментальная книга — «The History of the Mastiff» М. Б. Уинна, изданная в 1886 году. Современные описания породы пересказывают легенды и при этом ссылаются на Уинна, который эти самые легенды и разобрал.

• «Мастифы бились против легионов Цезаря, и поражённые римляне вывозили их на арены». В «Записках о Галльской войне» Цезаря нет ни одного упоминания о собаках — ни о британских, ни о каких-либо других. Реальное античное свидетельство иное и принадлежит Страбону: из Британии действительно вывозили собак, но охотничьих, и на войне их использовали кельты, а не римляне. Оппиан в начале III века описывает британского пса как мелкого, костлявого и лохматого гончака — то есть противоположность мастифу.
• «При дворе был римский чиновник, ведавший британскими боевыми псами». Это ошибка прочтения XVI века. В позднеримском реестре должностей значится procurator gynaecii — руководитель государственной ткацкой мануфактуры в Венте, нынешнем Винчестере. Кто-то прочёл это слово как cynegii, «охотничий», и на свет появился несуществующий надзиратель за псами. Уинн разоблачил подмену ещё в 1886 году и горько заметил, что автор за автором переписывают чужие ошибки.
• «Сука сэра Пирса Лега защищала раненого хозяина при Азенкуре в 1415 году и положила начало линии Лайм-Холла». Уинн сам вводит этот рассказ словами «легенда рассказывает». Пирс Лег умер в 1422 году в Париже, а не на поле Азенкура; мемориальная табличка, которую приводят как доказательство, сделана в 1626 году, то есть через два столетия, и собаки не упоминает вовсе. Показательнее другое: в естественнонаучном описании Ланкашира и Чешира 1700 года, составленном родственником Легов, подробно описаны скот и олени Лайм-Холла — и ни слова о выдающихся собаках. Сами основатели современной породы в переписке 1873 года называли лаймхолльских мастифов преданием и мифом.
• «На „Титанике“ был мастиф». На борту задокументировано двенадцать собак, выжили трое — два шпица и пекинес, то есть мелкие, которых внесли в шлюпки. Мастифа нет ни в одном перечне.
• «Название происходит от англосаксонского masty, „крепкий“». Этимологические словари ведут слово иначе: из старофранцузского mastin, а тот — из народнолатинского mansuetinus от mansuetus, «прирученный, ласковый», буквально «приученный к руке». Самая большая ирония породы в том, что имя гигантского сторожевого пса означает «ручной». А masty не источник названия, а наоборот — позднейшее английское производное от него.

Отдельно нужно исправить одно распространённое утверждение, потому что оно перевёрнуто с ног на голову. Часто пишут, что в средневековой Англии мастифов разрешалось держать только знати. На деле лесное право делало прямо противоположное: мастиф — это как раз тот пёс, которого простолюдин держать мог. Ассиза 1184 года предписывала «калечение мастифов» в королевских лесах, а Лесная хартия 1217 года уточняла процедуру — осмотр раз в три года и отсечение трёх когтей на передней лапе, со штрафом за неосмотренного пса. Смысл был в том, чтобы оставить хозяину сторожа, но лишить собаку способности гнать оленя. Сословное ограничение в лесном праве действительно существовало — но оно касалось борзых, а текст, на который обычно ссылаются, является подделкой конца XII века, выдававшей себя за законы Кнута.

О мастифе по кличке Aicama Zorba of La-Susa пишут почти в каждом описании породы, и почти всегда с одними и теми же цифрами. Мы сверились с тем, что «Книга рекордов Гиннесса» публикует сегодня, и картина оказалась иной.

Действующий рекорд Зорбы — не «самая тяжёлая собака», а самая длинная собака за всю историю: 2,554 м. Вместе с ним приведены обхват груди 1,447 м, шея 87,7 см, высота в холке 88,7 см и вес 144,66 кг. Категории «самая тяжёлая собака» среди действующих рекордов больше нет.

Самая важная деталь касается самого громкого числа. Больший вес у Зорбы действительно был зафиксирован — 153,5 кг в марте 1989 года, — но сама справка «Гиннесса» объясняет, при каких обстоятельствах: собаку оставили на родственника, тот его перекормил, пёс раздался, а потом вернулся к своему нормальному весу. То есть это не достижение породы и не «рабочий» вес великана, а эпизод ожирения, и подавать его как рекорд некорректно. Ещё более высокие цифры, которые ходят по описаниям породы, происходят из печатных изданий прошлых лет, а не из того, что организация публикует сейчас.

Эта история — хороший пример общего правила: чем эффектнее «интересный факт» о породе, тем выше вероятность, что он путешествует из описания в описание без сверки с источником.

Стандарт описывает мастифа через массивность и пропорции, а не через сантиметры. Голова должна производить впечатление квадратной с любого ракурса, и именно на пропорциях головы держится вся порода.

• Голова. Череп широкий между ушами, лоб плоский, с морщинами, когда собака заинтересована. Ширина к длине головы — как 2 к 3.
• Морда. Короткая, широкая под глазами, почти одинаковой ширины до самого носа, будто срезанная под прямым углом. Её длина — треть всей головы, а обхват морды к обхвату головы перед ушами — как 3 к 5.
• Глаза. Умеренного размера, широко расставленные, орехово-карие, чем темнее, тем лучше. Стандарт требует, чтобы они были свободны от очевидных проблем, и называет распущенные веки крайне нежелательными.
• Уши. Маленькие, тонкие на ощупь, широко и высоко посаженные, в покое прилегают к щекам.
• Корпус. Грудь широкая, глубокая, хорошо опущенная между передними ногами; спина широкая и мускулистая; длина корпуса от плеча до седалищного бугра больше высоты в холке.
• Шея. Умеренно длинная, очень мускулистая; по обхвату на 2,5–5 см меньше черепа перед ушами.
• Хвост. Высоко посаженный, достаёт до скакательных суставов или чуть ниже, широкий у основания, сужается к концу.
• Шерсть. Короткая, плотно прилегающая, грубоватая на шее и плечах, с густым подшёрстком.

Отдельного внимания заслуживают морщины. Их часто считают украшением породы, но действующий европейский стандарт ставит границу: у взрослой собаки в покое избыток морщин и излишек кожи неприемлемы. Практическую сторону этого увидит любой владелец — именно в складках легче всего начинается запревание и воспаление кожи.

Острое расширение и заворот желудка — состояние, при котором счёт идёт на часы. Классические данные о нём дала серия проспективных когорт Гликмана с коллегами, и здесь нужна точность в том, к кому эти числа относятся.

В когорте из 1914 собак заболеваемость составила 23 случая на тысячу собако-лет для крупных пород и 26 на тысячу — для гигантских. Из 105 собак, у которых случился заворот, умерли 30, то есть 28,6%. Кумулятивная заболеваемость за время наблюдения — 5,7%.

Вторая работа той же группы, на 1637 собаках, искала недиетические факторы риска. Риск повышали возраст, наличие родственника первой степени с заворотом в анамнезе, большая скорость поедания — и приподнятая миска.

На этом месте нужно остановиться, потому что совет кормить крупную собаку с подставки до сих пор встречается в описаниях пород, и подают его именно как профилактику заворота. Данные говорят противоположное: в цитируемой когорте приподнятой миске приписали около 20% случаев заворота среди крупных пород и около 52% среди гигантских. Исследование, которое показало бы, что приподнятая миска снижает риск, не публиковалось. То есть это не нейтральное бытовое удобство, а фактор, который работает в другую сторону.

А теперь честная граница этих данных. В обе когорты вошли одиннадцать пород: акита, бладхаунд, колли, немецкий дог, ирландский сеттер, ирландский волкодав, ньюфаундленд, ротвейлер, сенбернар, большой пудель и веймаранер. Мастифа среди них нет. Поэтому корректная формулировка такая: мастиф принадлежит к весовому классу, для которого эти цифры получены, и имеет строение, которое считают благоприятным для заворота, — но собственной породной статистики заворота у него мы не приводим. Глубина грудной клетки как фактор риска показана отдельной работой на ирландских сеттерах, и доверительный интервал там очень широкий, поэтому это скорее механизм, чем точная оценка.

Практически: кормить более мелкими порциями чаще, а не одним большим объёмом; не ставить миску на подставку; замедлять слишком быстрое поедание; и — главное — знать симптомы. Беспокойство, попытки рвоты без результата, раздутый и напряжённый живот, частое дыхание. Это повод ехать в клинику немедленно, а не наблюдать до утра.

О том, что мастиф плохо переносит жару, пишут все. Реже объясняют, насколько именно и почему. Британское исследование на базе первичной ветеринарной помощи разобрало 905 543 собаки под наблюдением за 2016 год и нашло 395 подтверждённых эпизодов перегрева. Заболеваемость вышла невысокой — 0,04%, — но летальность эпизода составила 14,18%. То есть это редкое, но действительно опасное событие.

Ключевое число для нашей породы такое: у собак весом более 50 кг шансы перегрева были в 3,42 раза выше, чем у собак легче 10 кг. Это находка по весовому классу, а не по конкретной породе, и мастиф к этому классу принадлежит всем своим весом. В перечне пород с самой высокой заболеваемостью, который даёт та же работа, мастифа нет — и именно поэтому мы не говорим «мастиф возглавляет список», а говорим то, что измерено: он принадлежит к весовому классу, для которого получены эти 3,42.

Вторая находка той же программы ещё практичнее и ломает интуицию. Медианная температура воздуха в дни, когда случались эпизоды перегрева, составляла 16,9 °C. Не жара, не оставленный автомобиль — обычный прохладный день. Большинство эпизодов были связаны с физической нагрузкой, а не с закрытым салоном.

Для владельца мастифа вывод конкретный: опасна не столько температура, сколько нагрузка при этой температуре. Долгая прогулка в темпе, заданном человеком, в мягкий летний день — типичный сценарий. Признаки, при которых нужно остановиться и охлаждать собаку: тяжёлое шумное дыхание, которое не утихает в покое, ярко-красные слизистые, шаткость, рвота. Охлаждать водой комнатной температуры и везти к врачу.

Мастиф растёт долго, и его скелет заканчивает формироваться позже, чем у средних пород, — это видно уже из того, что клуб не принимает снимки суставов раньше двух лет. Отсюда следуют два правила, которые владельцы нарушают чаще всего.

Первое: не ускорять рост. Цель выращивания гиганта — не как можно быстрее набрать размер, а пройти этот путь медленно и ровно, держа щенка скорее худощавым, чем округлым. Рацион должен быть предназначен именно для щенков крупных и гигантских пород — такие корма отличаются не калорийностью, а балансом кальция и фосфора и плотностью энергии.

Второе: не нагружать. До завершения роста противопоказаны прыжки с высоты, долгие пробежки рядом с велосипедом, спуски по лестнице наперегонки и любые игры с резкими разворотами на скользком полу. Прогулка нужна ежедневно, но её мерой в этом возрасте являются время и спокойствие, а не километры. Коврики или дорожки на скользких полах в доме со щенком-гигантом — не мелочь.

Слово «мастиф» в названиях нескольких пород — источник постоянной путаницы, и вместе с названием путешествуют чужие факты. Английский мастиф — это порода британского происхождения, которую в реестрах называют просто Mastiff, без прилагательного.

Её не следует путать с бульмастифом, который является отдельной и более поздней породой, с неаполитанским мастифом итальянского происхождения или с тибетским мастифом, который к британской истории отношения не имеет. Разница здесь не только формальная: в британской когорте, из которой взята медиана 9,0 года для мастифа, неаполитанский мастиф проходит отдельной строкой с медианой 9,3 года, а кане-корсо — с 8,1. Ещё резче различаются суставы: в той же американской базе, где у мастифа 20,7% дисплазийных тазобедренных суставов, у неаполитанского мастифа их 51,3%, у бульмастифа — 25,4%, у тибетского мастифа — 15,9%. То есть это действительно разные популяции с разными числами, и переносить данные с одной на другую нельзя.